Новости

Человек ли женщина

14.05.2014

Венера вмехах, каки предыдущий фильм Романа Полански Резня, произведение, мягко говоря, камерное. Но в Резне все-таки было четыре актера плюс какие-то люди наулицах идействие разворачивалось впросторной квартире сбольшими окнами аздесь героев всего двое иони заперты впространстве душного, темного, пустого театрального зальчика. Камера выезжает наулицу дважды, вначале ив конце, нои пустынная парижская улица, которую мы увидим, накрыта серым небом, каккрышкой. Полански всегда питал склонность кминимализму изакрытым пространствам (Нож вводе, Смерть идева, Отвращение, где безумная героиня Катрин Денев старалась поменьше вылезать изсвоей квартиры налондонские улицы). Но, похоже, полгода ареста вШвейцарии в2009-м повлияли наманеру режиссера, заставив его полюбить минимализм сновой силой, довести его доабсолюта.

В Венере вмехах ничто недолжно отвлекать зрителя отперсонажей, кроме декораций. Декорации эти абсурдны ипредельно минималистичны. Они остались отпредыдущего, провалившегося спектакля проковбоев: кактусы, задник снарисованной Долиной монументов. Сам театр погорелый: даже внадписи THEATRE нафасаде одна буква давно отвалилась, иникто неторопится ее заменять. Но режиссер Тома все же полон амбиций: расстраивает его лишь то, что никак ненаходится актриса наглавную роль винсценировке Венеры вмехах Леопольда фон Захер-Мазоха. Приходят напрослушивание исключительно девицы, разговаривающие наотвратительном молодежном жаргоне ине способные оценить прелесть его замысла. Прослушивание закончено, театр пуст итут вваливается какая-то бабонька: Ну чё, я слышала, вы просадомазо ставите? А, это изXIX века, изсредневековья, да? Я, смотрите, специально вкожу оделась исобачий ошейник еще нашею нацепила. Пьесу я, типа того, наискосок вэлектричке просмотрела. Ну как, прослушиваться будем? Тома, конечно, вужасе он пытается выпроводить чувырлу ипоскорее сам уйти, ему пора ужинать сневестой. Но выгнать гостью неудастся. Да исам он уже вряд ли когда-нибудь выйдет изэтого театра.

В театре хозяин поопределению режиссер, авсе актеры его инструменты (как скрипка дляскрипача), т. е. вкаком-то смысле вещи; почти любого актера вспектакле можно заменить, авот постановщика неполучится. В данном случае этот момент хозяин слуга дополнительно подчеркнут: речь идет осамоуверенном мужчине ивыглядящей какничтожество, просящей его омилости (т. е. роли) женщине. Но горе-артистка, едва произнеся первую фразу, преобразится: она удивительным образом сделает все именно так, какхочет режиссер. Он отнеожиданности похолодеет. Артистка (которую, вот совпадение, зовут Вандой, каки героиню Захер-Мазоха) заставит его холодеть еще много раз: окажется, что она нетолько пьесу, нои роман знает назубок, аеще знает наизусть Еврипида ивообще, кажется, все тексты насвете; что она может вести себя нетолько какшалава ине только каксветская особа XIX века, нои вообще каккто угодно например, каксверхпроницательный психоаналитик иликак частный детектив; что она знает орежиссере все, аон оней ничего. Что это она насамом деле постановщик представления, аон полный претензий нуль, который итеатром-то занялся только оттого, что можно было переспать скаким угодно количеством молоденьких актрисок. Хотя насамом деле ему хотелось даже неспать сдевушками, аиграть вих слугу, верного раба, готового вылизывать обувь ис упоением принимать побои. Это неожиданная мысль, ноВанда (которая, понятно, никакая неВанда, ине парижанка, ивообще нечеловек) все сильнее вдалбливает ее вбедную голову Тома: она, мгновенно влюбив его всебя, может делать сним все, что хочет, ивнушать ему, чего хочет он. А хочет он теперь одного: чтобы она была его госпожой, аон ее вещью.

И ну да, конечно, Ванду играет жена Полански Эмманюэль Сенье. А Тома играет Матьё Амальрик, похожий наПолански какдве капли воды.

Режиссеру Венеры 80 лет вобед, ноназвать это кино старческим язык неповорачивается: оно дляэтого слишком эмоциональное, изящное, бодрое и (само)ироничное. Только что Полански вручили Сезар залучшую режиссуру, иэто был отнюдь нетолько способ проявить уважение кдедушке, наградив его задостижения всей карьеры. И непонятно, насколько мы должны быть благодарны госпоже Сенье застоль успешную консервацию таланта пожилого влюбленного режиссера, нопо фильму отчего-то кажется, что немножко должны.

Автор специальный корреспондент Комсомольской правды