Доля новейшей застройки пока невелика.

ТЕОРИЯ АРХИТЕКТУРНОЙ КОМПОЗИЦИИ - Г.Л. ЛЕДЕНЕВА

Доля новейшей застройки пока невелика. Здесь обнаруживается присутствие нескольких стилевых направлений. Причем, по мере приближения к историческому центру города, громкость их звучания снижается (пример - работы бюро "Остроженка").

Работая в исторической среде, архитектор не навязывает ей системы крупномасштабных ансамблей. Его средовое кредо - фрагментарность и временность как самодостаточные черты художественного акта.

Сегодня центральные районы Москвы отрекаются от серо-желтой суровости среды и весьма быстро набирают по­тенциал яркости. В разработке форм, обращенных к модерну, можно увидеть и элегантный контекстуализм, и броские поисковые стилизации, и постсовременную модель. Как отмечают теоретики, третий путь - опыт продвижения по самому высокому уровню современного проектного поиска (демонстрируют работы архбюро "Лара Дит" и др.).

Архитектура Москвы последних десятилетий определена понятием "лужковский историзм". Сегодня в московской архитектуре новая мода. Сегодня любят другое - простые, геометрически правильные формы и объемы, прямые линии, белые гладкие стены, почти лишенные декора. Подобная архитектура явно напоминает о Москве 1920-х годов, об архи­тектуре русского авангарда, в частности о конструктивизме. Поэтому новый "московский стиль" и назвали неоконструк­тивизмом.

Мода на неоконструктивизм, естественно, пробудила и новый интерес к самой архитектуре 20-х годов. Ведь именно эти (авангардные) здания принесли мировую славу русской архитектурной школе. На Западе они известны больше, чем у нас. Там уже давно изданы большие монографии и альбомы едва ли не про всех мэтров отечественной архитектуры 20-х годов, причем многие из них написаны нашими исследователями. Такие мастера, как К. Мельников, Я. Чернихов, И. Лео­нидов, вошли в историю архитектуры и искусства наряду с К. Малевичем, Л. Лисицким или В. Татлиным. В России же архитектурный авангард не только плохо знают, но и мало ценят.