Живописный план здания логичен и тщательно продуман.

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

Живописный план здания логичен и тщательно про­думан. Он обусловлен заботой об удобствах и комфор­те. Однако в полном согласии с эстетикой модерна они не являются самоцелью. Цель зодчего - заставить все­ми доступными ему средствами забыть об этом, за­быть во имя красоты и одухотворенности целого. Пла­ны, фасады, интерьеры особняка Морозова создают впечатление удивительного единства, не похожего на единство архитектурных сооружений предшествующе­го времени.

Шехтель выступает истинным певцом прекрасного не только в богатых особняках верхушки московского купечества, но и в собственном, скромном по разме­рам и формам доме в Ермолаевском переулке. Здесь тот же уют, та же забота об удобствах, виртуозная пла­нировка (особенно если принять во внимание неудоб­ную, неправильную форму участка), непередаваемое словами ощущение возвышенности, покоя и гармонии, не покидающее посетителя в интерьере даже сейчас, несмотря на утрату подлинной обстановки.

Все, что Шехтель делает на протяжении следующе­го десятилетия, лишь уточняет и развивает принципы, к которым пришел зодчий при проектировании особня­ка Морозовой. Иными стали формы. Некоторые из них совершенно утратили сходство с историческим про­тотипом. Таковы его значительные постройки начала века - особняки Рябушинского на Малой Никитской и Дерожинской в Штатном переулке, Московский Худо­жественный театр, типография Левенсона в Трехпруд­ном переулке. Другие тяготеют к «неорусскому» сти­лю. К числу лучших сооружений Шехтеля в этом сти­ле относятся: комплекс павильонов русского отдела на Международной выставке в Глазго (1901), за который Шехтель в 1902 году был удостоен звания академика; Ярославский вокзал, проектирование которого отно­сится к 1902 году, собственная дача в Кунцево (1905), дача Левенсона, проект Народного дома (1902).