Я не должен чтолибо совершенствовать.

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

Критики отмечали, что со времен капеллы в Ронша- не Ле Корбюзье архитекторы не бывали так шокирова­ны, что Мису был бы ненавистен этот проект его учени­ка, прямое опровержение всего, чему он поклонялся.

Это сооружение в высшей степени характерно для позднего Джонсона. Раздуть схему композиции мини­атюрной капеллы Пацци чуть ли не да размера терм Каракаллы - уже одно это вызывает удивление, но на такое основание еще взгромождено серо-розовое гранитное тело небоскреба, стилистика которого ха­рактерна для небоскребов 1910—1930-х годов, плюс ко всему завершенное фигурно вырезанным бароч­ным фронтоном, напоминающим по форме заверше­ния «дедушкины часы». Среди критической бури толь­ко сам Филип Джонсон, как отмечала пресса, выражал всем своим видом невозмутимую вежливость.

В целом новый супернебоскреб стал заметной вехой скорее в силуэте Манхэттена, чем в движении постмо­дернизма, вопреки ожиданиям его адептов. Джонсон считает отказ от клише стеклянных коробок небоскре­бов следующим шагом в развитии архитектуры, но для него это уже пережитый этап - сегодня он «постклас­сицист».

«В возрасте 72 лет, - писал Джонсон, - я больше не ощущаю обязанности кому-либо нравиться. Я боль­ше не ощущаю обязанности содействовать дальней­шему развитию современной архитектуры. Я больше не нуждаюсь в моральных оглядках на «прогресс». Я не должен что-либо совершенствовать. Но я всегда любил архитектурные профиля и историю. Хотя мне могут возразить, что архитектура есть нечто большее, чем стиль, среди нас, конечно же, найдутся те, кто чув­ствует, что архитектура всегда была стилем. Я теперь мыслю о собственном удовлетворении, а не о рефор­мах общества или о развитии какой-либо моралист­ской химеры по поводу влияния моей работы на обще­ство».