Таута и его кружок.

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

Характерной для Шаруна постройкой считается дом Шминке в Любау (1932) - небольшая, стоящая на скло­не зеленого участка вилла, широко раскрытая в окру­жающее пространство не только окнами, но главным образом системой лестниц и террас, консольно выне­сенных в разные стороны от основного объема зда­ния, создавая таким образом «палубный», «корабель­ный» характер архитектуры. Дом Шминке по связи с окружающим пространством и природой представля­ется сооружением, имеющим много общего со знаме­нитым райтовским Домом над водопадом, построен­ным четырьмя годами позднее.

В годы наибольшего сближения с функционализмом постройки Шаруна характеризуются спокойными фор­мами, ясностью линий, плавностью криволинейных пе­реходов от одной формы к другой. Его работы конца 1920-х - начала 1930-х годов приобретают известность своей индивидуальностью.

В период нацизма Шарун не имеет значительной практики. Он строит отдельные одноквартирные дома, работает над архитектурными и градостроительными проектами. Именно в эти годы он снова и уже беспо­воротно возвращается к идеям и формальному язы­ку экспрессионистской архитектуры. Сопоставив этот шаг Шаруна с политикой нацизма в области искусства, пожалуй, правомерно видеть в нем своеобразный вну­тренний протест архитектора против господствовав­шего в Германии строя: уже в 1933 году гитлеровцы объявили экспрессионизм «упадочным», «чуждым гер­манской нации» течением.

В большой серии архитектурных фантазий, отно­сящихся к 1939—1945 годам, Шарун фиксирует свои размышления над темами, занимавшими когда-то Б. Таута и его кружок. Шарун изображает огромные по масштабу очень сложные, динамические архитектур­ные массы, возведенные на поверхности земли и свое­образными консолями уходящие в воздушное про­странство. Эти листы, впервые показанные на выстав­ке к семидесятилетию архитектора, привлекли внима­ние большим сходством с «глобальными» архитектур­ными фантазиями, получившими распространение в конце 1950-х и в 1960-е годы.