Такого города он еще не видел.

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

Жалованье, девятьсот флоринов в год, которое То­мон получал из княжеской казны, не было щедрым. Ар- хитектор часто с трудом сводил концы с концами и не­однократно обращался к князю с просьбой оплатить его расходы, связанные, главным образом, с содержа­нием квартиры.

После долгих колебаний Томон в конце 1797 года ре­шил оставить службу и уехать в далекую и загадочную Россию. Весной 1798 года архитектор навсегда поки­нул Вену, забрав с собой чертежи, коллекции, неосу­ществленные творческие замыслы и надежды.

После приезда в январе 1799 года в «вольный го­род» Гамбург Томон смог, наконец, получить у русского посланника паспорт, выданный ему по особому разре­шению царя. К весне архитектор добрался до русской границы, а затем из Риги направился в Москву.

Спустя некоторое время по поручению Александра Михайловича Голицына Тома де Томон отправился в его имение Самойлово, где проектировал и строил церковь во имя Пречистой Богородицы. Вскоре архи­тектор уехал в Петербург.

Столица произвела на Томона необыкновенное впе­чатление. Такого города он еще не видел. Построен­ный в течение короткого времени, город не знал запад­ноевропейской пестроты. Барокко и классицизм гос­подствовали в его архитектуре, придавая облику горо­да стилистическую цельность.

В архитекторах и строителях Петербург испытывал постоянную потребность, и Томон полностью окунулся в радостную для него атмосферу творчества. Вскоре Томон допустили к конкурсу на проект Казанского со­бора, в котором принимали участие архитекторы Ка­мерон, Воронихин и Гонзага. Утвердили проект Воро­нихина, но для Томона участие в конкурсе было хоро­шей практикой. Знакомство с Воронихиным переросло впоследствии в дружбу, подкреплявшуюся совместной работой. В проекте Казанского собора Томон показал себя способным решать сложные проблемы, связан­ные с новым, ансамблевым характером русской архи­тектуры.