Откинули ружья на караул бравые часовые.

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

Государь с приближенными прибыл в крепость утром 21 августа. Откинули ружья на караул бравые часовые. Комендант, салютуя шпагой, прокричал ра­порт. И тогда Трезини в своем самом лучшем камзоле шагнул навстречу царю. А тот, бросив на ходу короткое «показывай!», широко зашагал вперед.

С каждым ярусом чуть умеряя прыть, государь под­нялся на самый верх. Переведя дух, оглянулся и заме­рев в радостном восторге. Внизу овалом раскинулся большой город.

После завершения колокольни сам храм достраива­ли, доделывали и украшали еще десять лет.

Новый облик Петропавловской крепости и всему Пе­тербургу придал построенный позднее Петропавлов­ский собор. Камер-юнкер Ф. Берхгольц записал в 1721 году: «Крепостная церковь. самая большая и краси­вая в Петербурге; при ней высокая колокольня в но­вом стиле, крытая медными, ярко вызолоченными ли­стами, которые необыкновенно хороши при ярком сол­нечном свете. Куранты на колокольне так же велики и хороши, как Амстердамские, и стоили, говорят, 55000 рублей. На них играют каждое утро от 11 до 12 часов, кроме того, каждые полчаса и час они играют еще са­ми собой, приводимые в движение большой железной машиною с медным валом.»

Творение Трезини - колокольня Петропавловского собора с ее сияющим шпилем - остается главной от­личительной приметой Петербурга.

Но не только над созданием Петропавловской кре­пости трудился Трезини. Весной 1710 года, в середине двора теперешнего Эрмитажного театра, начали бить сваи под первый каменный Зимний дом. Дом этот не сохранился до наших дней, не сохранились его черте­жи и модель, исполненные Трезини. Но уцелели доку­менты о его строении и гравюра Алексея Зубова «Зим­ний дворец», по которой можно судить о требованиях царя и возможностях архитектора.