Он много строит, участвует в конкурсах по+++

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

С началом стабилизации, с оживлением экономики в середине 1920-х годов в Германии волна экспресси­онизма резко идет на убыль. В это время в немецкой архитектуре появляются позитивные идеалы, начина­ется подъем рационалистических методов творчества. Под руководством Гропиуса успешно работает коллек­тив Баухауза, Бруно Таут становится одним из наибо­лее ортодоксальных функционалистов. Шарун также был выхвачен из экспрессионизма волной этого мощ­ного движения, предвещавшего радикальное обновле­ние всей архитектуры и, казалось, - всей жизни через архитектуру.

Он участвует в выставках Веркбунда в 1927 году, в Штутгарте строит одноквартирный дом, а в 1928 году в Бреслау - большой «Дом для холостяков». В 1930 го­ду Шарун составляет генеральный план квартала Си- менсштадт в Берлине и часть его застраивает жилыми многоквартирными домами. Он много строит, участву­ет в конкурсах по архитектурным и градостроительным программам.

Шарун вместе с Гуго Херингом оказался одним из первых в Европе архитекторов, чье творчество пере­кликалось с идеями райтовской органической архитек­туры. При этом оба они шли по пути введения нетради­ционных форм в архитектуру, отказа от элементарной геометричности планов, объемов. Повышение функци­ональных достоинств архитектуры Херинг и Шарун ви­дели не только в упрощении архитектурных объемов и масс, но и в их известном усложнении.

В творчестве Шаруна тогда же вырабатываются при­сущие ему и в дальнейшем композиционные прие­мы. Пространственную структуру любого объема он стремится компоновать вокруг относительно крупно­го «срединного пространства», «пространства середи­ны», которое им наделяется особым функциональным и эмоциональным значением. В «Доме для холостя­ков» в Бреслау роль «срединного пространства» вы­полняет большой холл, объединяющий оба крыла зда­ния; в поселке Сименсштадт - это сад, в который вы­ходят торцами две цепочки блокированных корпусов.