И архитекторы, и инженеры знали, что этот+++

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

Уже тогда он сочетал свободное владение матема­тическим расчетом с интуицией талантливого строите­ля. Нерви скоро стал хорошим проектировщиком же­лезобетонных конструкций и увидел, что возможности этого материала допускают новый подход к их проекти­рованию. Он понял, что железобетон вследствие своих пластических свойств открывает возможности особен­но широкого его использования в статически неопре­делимых системах, что может привести к созданию но­вых конструктивных и архитектурных форм.

Ко времени начала работы Нерви в области желе­зобетонных конструкций было уже немало сделано и в теории расчета, и в практике применения железобе­тона. И архитекторы, и инженеры знали, что этот бы­стро развивающийся строительный материал, способ­ный принимать любую заданную форму, еще содержит нераскрытые возможности. Тот факт, что Нерви, как он сам признается, узнал о конструкциях эллингов в Орли, как и о деятельности Перре, Майара и Фрейсине лишь в конце 1930-х годов, можно объяснить только край­ней политической и культурной изоляцией фашистской Италии. Это обстоятельство, а также слабость мате­риально-технической строительной базы в этой стране были, видимо, причиной того, что новые идеи в архи­тектуре распространились здесь значительно позднее, чем в других европейских странах. Только в середине 1920-х годов в Италии возникло организованное дви­жение в поисках так называемой новой архитектуры, среди сторонников которого оказался и Нерви.

К этому времени Нерви уже понимал что осуще­ствление его творческих замыслов затрудняется из-за его положения рядового проектировщика в конструк­торском бюро. Ему нужна была не только полная сво­бода в проектировании сооружений, но и возможность участия в осуществлении проектов в натуре, а также освобождение от необходимости подчиняться требо­ваниям подрядчика.