Это были осознанные поиски новых путей развития архитектуры. | Мастер фасадов

Это были осознанные поиски новых путей развития архитектуры.

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

«С самого начала, - писал об этом сооружении Саа­ринен, - я представлял себе здание «темным», потому что оно казалось более спокойным, более преиспол­ненным достоинства, более подходящим к окружению и «вне времени». Я его видел массивным из бетона, облицованного гранитом, я его хотел создать вросшим в землю и вертикальным».

С этим произведением Сааринена повторилась история, характерная и для многих других его работ. Проект был весьма прохладно встречен критикой, а Сибил Моголь-Надь считала даже, что никакие досто­инства проекта «не помешают зданию остаться не чем иным, как дымовой трубой, вырисовывающейся на фо­не задымленного неба самого большого города Амери­ки». Однако после завершения строительства этот гра­нитный исполин получил большой приз Американского архитектурного института в 1966 году, как «здание, от­личающееся чистотой форм, простотой и строгостью», в облике которого «сочетается сила с элегантностью».

Простота внешней формы этого произведения сви­детельствует о разнообразии творческих поисков Са­аринена. И все же, оценивая его последние работы, необходимо выделить стремление архитектора не к геометрической простоте формы, а к ее пластичности, скульптурности. Сааринен как бы лепит форму, созда­вая сложные объемы и пространства. Это были осо­знанные поиски новых путей развития архитектуры.

Мишель Рагон в статье «Куда идет американская архитектура» так оценивал эти поиски: «Пуризм Миса ван дер Роэ, функционализм Гропиуса вызвали реак­цию, это особенно ярко проявилось у Сааринена, ко­торый перерезал пуповину, соединяющую его с Мисом ван дер Роэ, и создал удивительнейшие архитектур­ные скульптуры, такие как стадион для хоккея в Йель­ском университете или здание аэровокзала в Нью- Йорке». И далее, назвав Сааринена «последним Вели­ким» американской архитектуры, Рагон уточняет, что, по его мнению, Сааринен «следующая величина после Гропиуса и Миса ван дер Роэ».