Джонсон придает монументальность даже сплошь остекленным объемам.

100 великих архитекторов - Д. К. Самин

Как архитектор Джонсон - типичный эклектик не только в узко профессиональном смысле, но и вооб­ще по убеждениям, по самому складу мышления. Он это понимает и демонстративно подчеркивает: «Я все­гда стоял за принцип отсутствия принципов». Демон­стративная беспринципность характеризует и эстети­ческие, и социально-политические взгляды Джонсона.

Одной из творческих целей архитектора было стре­мление к «скульптурности». Джонсон придает мону­ментальность даже сплошь остекленным объемам. Таковы его косо срезанные черно-стеклянные блоки Пензойл-Плейс в Хьюстоне, которые сам он счита­ет наиболее удачным воплощением «аспекта скуль­птурности». Таков и гигантский сверкающий айсберг законченного в конце 1980 года «Хрустального собо­ра» в Гарден-Гроув (Калифорния). Даже «пустоты» у Джонсона приобретают качества необычайной мону­ментальности. Это качество в полной мере присуще «Хрустальному двору» самого крупного из построен­ных им комплексов - центра в Миннеаполисе - кры­той площади, которая объединяет разноэтажные зда­ния комплекса. Не менее монументальна «пустота» перекрытого двора, вокруг которого группируются по­мещения всех двенадцати этажей библиотеки в Нью- йоркском университете.

Джонсон долго и тщательно вынашивает замыслы, которым предстоит затем в очередной раз шокиро­вать не только профессиональный мир. Настойчиво и требовательно он отрабатывает свои композицион­ные идеи. У него есть даже своя «закрытая экспери­ментальная площадка» - это его загородный участок в Нью-Кейнане. Именно там был построен знамени­тый стеклянный дом. К настоящему времени там со­бралась своего рода коллекция построек, иллюстриру­ющих творческую эволюцию архитектора.