Так были застроены, в частности, участки купцов В.

АРХИТЕКТУРА ПЕТЕРБУРГА СЕРЕДИНЫ X IX ВЕКА - А.Л.Пунин

На более просторных участках кроме периметрально расположенных флигелей стали возводить и поперечные флигеля. Первоначальное единое пространство двора делилось ими на отдельные замкнутые дворы небольшого размера. Так были застроены, в частности, участки куп­цов В. Г. Жукова на углу Садовой и Гороховой улиц, 31/34 (архитектор Н. П. Гребенка), и Мейнгарда на углу Садовой улицы и Таирова (ныне Бринько) переулка, 44/6 (архитектор А. И. Ланге, 1855—1856 гг.). На учас­тках, простирающихся внутрь квартала, внутренние дворы подчас выстраивались в своего рода анфиладу, со­единенную арками проездов.

Правительство, пытаясь хоть в какой-то мере регули­ровать плотность застройки, вынуждено было ввести ряд ограничительных норм. Строительный устав, утвержден­ный в 1857 году, требовал:

«Во всяком отдельном участке должен быть по край­ней мере один двор, пространством не менее 30 кв. саж., причем наименьшая ширина его должна быть не менее 3-х саж., остальные дворы могут быть и менее 30 кв. саж., но должны сообщаться проездами не менее 4,5 арш. с улицей или другими дворами.

Кроме обыкновенных дворов дозволяется устраивать исключительно для освещения лестниц, коридоров, отхо­жих мест, чуланов и т. п. помещений световые дворики.

Наименьший размер световых двориков, какой бы формы они ни были, должен быть таков, чтобы в его пло­щадь можно было вписать квадрат в сажень».

Строительный устав разрешал ставить многоэтажные каменные флигеля очень тесно: лишь бы между ними ос­тавалось расстояние не менее двух сажен (т. е. 4 м 26 см). Совершенно очевидно, что такие плотные нормы застройки противоречили требованиям гигиены, но зато отвечали интересам домовладельцев. Тесные, плохо проветриваемые, полутемные дворы-колодцы стали ха­рактерной чертой многих доходных домов капиталистиче­ского Петербурга.