Ансамблевость архитектурноградостроительных решений стимулировалась и официальным правительственным+++

АРХИТЕКТУРА ПЕТЕРБУРГА СЕРЕДИНЫ X IX ВЕКА - А.Л.Пунин

Сетования на «скупость» украшений были вызваны тем, что тогда, в 50-х годах XIX века, на центральных улицах столицы еще сохранялось много строгих классицистиче­ских зданий, фасады которых автор заметки считал «одно­образными» и «скучными». Поэтому ему так нравилось, что «вновь возведенные и поновленные здания нарушают прежнее однообразие фасадов»: в этом хроникер «Отечес­твенных записок», выражая мнение многих своих современников, видел один из главных художественных результатов строительной деятельности 1840—1850-х годов.

Итоги градостроительного развития Петербурга в се­редине XIX века далеко не однозначны, и это в значи­тельной мере осложняет их оценку. Неоднозначность, а во многом и противоречивость градостроительной дея­тельности 1840 — начала 1860-х годов объясняется прежде всего самим переходным характером того/истори­ческого периода. С одной стороны, еще сохранялись тра­диции той градостроительной дисциплины, •которая господствовала в архитектуре классицизма. Они поддер­живались и профессиональными убеждениями архитекто­ров середины XIX века, годы учебы которых и начало творческой деятельности пришлись на заключительный этап развития классицизма. Ансамблевость архитектур­но-градостроительных решений стимулировалась и офи­циальным правительственным заказом, требованиями го­сударственной администрации, амбициями высшей арис­тократии.

Определенная преемственность наблюдается и в гра­дообразующей роли культовых зданий. Величественный объем Исаакиевского собора, увенчанный огромным золотым куполом, получил исключительно мощное звуча­ние в панораме Петербурга. Хотя стилистика архитектур­ных форм этого здания в целом принадлежит классициз­му, но его колоссальные размеры явились новым архитек­турно-градостроительным качеством: громада собора символизировала союз самодержавия и православия, провозглашенный официальной правительственной докт­риной. Привнесение в эту доктрину третьего идеологи­ческого компонента — народности, понимаемой и свет­ской, и церковной властью в охранительском аспекте, привело к изменению стилевых характеристик церковных зданий, в которых восторжествовал «русско-византий­ский стиль» К. А. Тона и его последователей. Традицион­ные для русского допетровского зодчества пятиглавия, луковичные главки и шатры православных церквей, по­строенных в Петербурге в середине XIX века, внесли в его «европейский» облик новые черты, ассоциирующиеся со средневековой Русью. Так стала формироваться новая градостроительная тенденция, которая в дальнейшем, в последних десятилетиях XIX века, усилилась и окрепла и привела к появлению целой системы новых церковных зданий «в древнем вкусе», среди которых такие характер­ные образцы, как церковь Воскресения Христова на ка­нале Грибоедова («Спас на крови») и храм бывшего по­дворья Киево-Печерской лавры (на набережной Лейтенан­та Шмидта, 27), завершенные уже в начале XX века.